Великие архитекторы

Сантьяго Калатрава

calatrava (1)
Сантьяго Калатрава

Современный скульптор, инженер и архитектор из Испании, автор множества футуристических зданий в различных точках мира. Общепризнанный лидер романтического хай-тэка с напылением творчества Ле Корбюзье. Большая часть проектов Калатравы находится на грани инженерии и архитектуры. Сложное, однако, вместе с тем конструктивное новаторское решение – это главная особенность стиля признанного испанского архитектора.

Начиная с восьми лет, Сантьяго ходил в художественную школу, где и узнавал все секреты живописи. В тринадцать лет его отправляют его в Париж, и он прикасается к архитектурному величию этого удивительного города. По окончании школы Калатрава поступил в Политехнический университет Валенсии на факультет архитектуры, закончил который в 1973 году.

Лионский аэропорт имени Сент-Экзюпери. Франция

Молодой архитектор жаждал совершенствоваться и дальше, поэтому в 1975 году он отправился на четырёхлетнее обучение в Федеральный технологический институт в Цюрихе. А уже к 1981 году Сантьяго Калатрава преподавал и защитил диссертацию. В этом же году он открывает собственную студию в Цюрихе, избрав его своим постоянным местом жительства.

Музей искусств в Милуоки

В 1983 году Сантьяго получает первый крупный заказ – проект пригородного железнодорожного вокзала в Цюрихе. В 1986 уже опытный мастер проектирует в Валенсии мост «9 октября», что и становится началом целого цикла проектирования мостов по всему миру.

 

Лионский аэропорт имени Сент-Экзюпери. Франция

1987 год – Калатрава удостоен первой премии Аугусте Перрета, после которой следует целая череда наград и премий, полученных им за свои работы. В 1989 году открывается ещё одна студия в Париже для работы над проектом Железнодорожного вокзала при Лионском аэропорте. А ещё через два года, архитектор открыл свою контору уже в родной Валенсии.

За это время международная слава Сантьяго Калатравы выходит за европейские границы и достигает Америки. Первая работа на другом континенте заключалась в реконструкции милуокского Музея искусств, на котором и высится парящая птица весом в 90 тонн.

Вдохновение архитектора приходит из самой матушки-природы, оживляя его работы своими натуральными и простыми стихиями ветра, полёта или целостности. Зачастую Калатраву сравнивают с Антонио Гауди, когда он смешивает бетон, железо и органические формы, как, например, в проекте жилого здания в шведской Мальме – «Поворачивающееся туловище».

calatrava (7)
Оперный театр, Тенерифе, Испания
calatrava (5)
Город искусств и науки. Кинотеатр
calatrava (6)
Проект транспортного узла

 

 

 

 

 

 

 

 

В Каннах это творение мастера на архитектурном вернисаже 2005 года получило награду и звание лучшего в мире жилого здания. Прообраз этого дома ясно виден в скульптуре архитектора, которая носит название «Закручивающееся тело», представляющая собой человеческую фигуру, которая готовится метнуть диск. www.archandarch.ru

 



 

Оскар Нимейер

Оскар Нимейер
Международный Культурный Центр

Воззрения Оскара Нимейера на жизнь радикально отличаются от взглядов большинства его коллег, занимающихся современной архитектурой. Начинавший как модернист, Нимейер мало-помалу выработал собственный архитектурный стиль, одновременно уникальный и опережающий свое время — символ колорита и жизнелюбия его родной Бразилии. В одном из газетных интервью он сказал: «Моя архитектура — это архитектура кривых линий: женского тела, извилистых рек, морских волн».

Снискавший известность в основном благодаря масштабным проектам в Бразилии и Европе, Нимейер едва начал свою архитектурную карьеру, когда в 1936 году в Рио-де-Жанейро прибыл на дирижабле Ле Корбюзье. Целью визита была совместная работа с Лусио Коста над проектом, позднее ставшим памятником всемирной архитектуры — зданием бразильского Министерства образования и здравоохранения.

Музей современного искусства в Нитерое

 Для работы с чертежами знаменитому архитектору был выделен помощник. Корбю, как его называли современники, был так поражен чертежным мастерством молодого бразильца, что взял его под свое крыло. До нынешнего дня Нимейер сохранил другую характерную черту модернистов, зачастую бывших не только страстными архитекторами, но и убежденными социалистами: один из немногих оставшихся в живых коммунистов старой закалки, он считает своим близким другом кубинского лидера Фиделя Кастро. Корбю, несомненно, оказал огромное влияние на Нимейера, позднее спроектировавшего ряд явно модернистских зданий. Но некоторые — в том числе сам Нимейер — утверждают, что и Корбюзье испытал не меньшее ответное воздействие.

Собственный дом Нимейера в Каноа, Рио-де-Жанейро (1953) стал первым камнем, брошенным в строгий куб Бау-хауса. Криволинейная белая бетонная крыша выглядывает из леса; она же отражается в бассейне внизу. Связывающий оба элемента огромный валун, встроенный в террасу, вторит окружающему горному ландшафту. «Ваш дом очень красив, но может существовать лишь в единственном экземпляре», — строго заметил Нимейеру Вальтер Гропиус. Молодой бразилец был попросту лишен стереотипа массового производства, естественного для европейца, одержимого идеей строительства дешевого жилья для миллионов. Нимейер возразил; его дом — единственное в своем роде здание, предназначенное для конкретной местности.

Музей современного искусства в Нитерое

«Как можно повторить дом, помещенный в определенную среду, приспособленный к определенному рельефу, свету, местности? Как можно построить его заново?» Позднее он объяснял: «Меня разозлила не столько насаждавшаяся прямоугольность, сколько навязчивая озабоченность архитектонической чистотой, структурной логикой, систематическим протестом против свободной и творческой формы… современная архитектура растворялась в бесчисленных стеклянных кубах».

Когда Жуселину Кубичек, бывший заказчик Нимейера, был избран президентом, он решил навсегда изменить Бразилию. Его девиз «Пятьдесят лет прогресса за пять». Шел 1955 год. Появившись на пороге сорокадевятилетнего архитектора, Кубичек заявил: «Оскар, мы собираемся построить столицу Бразилии. Современную столицу — самую красивую в мире».

Дворец Алворада — дворец правительства в Бразилиа

То была реформа государства посредством арх
итектуры — оптимистическая, утопическая мечта. Сама идея новой столицы зиждилась на пророчестве вековой давности: священнику, жившему в Турине, было видение, согласно которому новая цивилизация должна возникнуть где-то между пятнадцатой и двадцатой параллелями. Кубичек — или «ЖК», как называли президента его сторонники, — вознамерился, ни много ни мало, создать стране новую национальную идентичность. Бразилиа с ее широкими проспектами, благоустроенными жилыми районами и революционной архитектурой должна была стать идеальным городом.

Нимейеру, с его стороны, выпал шанс всей жизни: изменить облик родной страны. Конкурс на лучший проект генерального градостроительного плана выиграл старый друг Нимейера — Коста. Тут же возник новый, не менее визионерский замысел — придать городу форму птицы с двумя распростертыми крыльями. Изысканный, идеалистический, сверхсовременный город XXI века, выросший на почти необитаемом нагорье, действительно изменил имидж страны в мире. Облику современной Бразилиа и впрямь присуще нечто сновидческое, странно гармонирующее с визионерскими замыслами ее создателей.

Увы, попытки привить стране ростки демократии продолжались недолго. Слава не смогла остановить политику, стоившую Нимейеру заказов, и приход враждебной военной диктатуры, правившей Бразилией с 1964 по 1985 год. Опасаясь расследований и угроз, Нимейер провел восемнадцать лет в изгнании, все это время создавая новые проекты — в том числе штаб-квартиры французской компартии в Париже, мечети штата Пинанг в Малайзии и кампуса университета Константина в Алжире.

Перешагнувший столетний рубеж, но до сих пор активно работающий архитектор никогда не считал нужным идти на компромиссы. Многочисленные соборы, памятники, библиотеки и стадион для ежегодного карнавала в Рио обязаны своим существованием исключительно его воображению; молодые архитекторы жалуются, что вся бразильская архитектура — один сплошной Нимейер. Это по-прежнему верно — даже сейчас, когда зодчий достиг преклонных лет. Восьмидесяти лет от роду он стал лауреатом Притцкеровской премии — высшей архитектурной награды в мире. Одно из самых популярных зданий Нимейера — гигантский белый диск Музея современного искусства у залива Гуа-набара, словно парящий над океанской гладью, — было сооружено, когда мастеру исполнилось каких-нибудь восемьдесят восемь.

Кафедральный собор г. Бразилиа

 

Молодой коммунист сделал именно то, о чем просил его великий покровитель Кубичек. Он создал новый, современный и радостный образ Бразилии — образ, в который сам бразильский народ поверил всем сердцем. Успех Нимейера, его огромная популярность, возможно, обусловлены тем, как он заставляет богатство взаимодействовать с бедностью. Его здания выражают оптимизм и надежду. В одной из нимейеровских башен на океанском побережье Рио — здании коммерческо-правовой школы — нет ни одного окна с видом на океан. По словам Нимейера, он знал, что лучшие помещения в здании достанутся исключительно членам директората, и позаботился о том, чтобы окна его башни выходили только на город.

 

 



Фрэнк Ллойд Райт

Wright (11)
Фрэнк Ллойд Райт

 Родившийся 8 июня 1867 года, Фрэнк Ллойд Райт является не только одним из величайших архитекторов в мире, но также самым плодовитым, противоречивым и вдохновляющим. Он был писателем, коллекционером произведений искусства, философом, и в то же самое время – мечтателем, и все это вдохновило его на создание собственного подхода к своему ремеслу. Он широко известен четырьмя стилями зданий. Он задумал стиль Prairie (с англ. «степь»), который родился из убеждения, что лучше иметь меньше комнат большого размера, чтобы они легко струились, в противоположность жесткой архитектуре викторианской эпохи. Отсюда родился Текстильный стиль, затем Органический стиль, и, наконец, стиль Usonian. Его убежденность в том, что здания должны быть сделаны из земли и принадлежать земле вдохновила большую часть его работ. Эти убеждения, авангардные для своего времени, все еще ​​практикуются и почитаются сегодня.

Wright (1)
дом в Нью-Йорке, США

1.«Архитектор должен быть пророком … пророком в истинном смысле этого слова … если человек не может видеть по крайней мере на десять лет вперед – не стоит называть его архитектором».
Фрэнк Ллойд Райт явно был человеком, опередившим свое время. Конструкции многих из его домов когда-то казались на несколько световых лет впереди своего времени, и у людей часто были проблемы с пониманием его видения. Но почти все современные строительные и архитектурные компании ставят во главу угла идеалы, которые считал столь важными Райт.

2.  «Каждый великий архитектор — обязательно — великий поэт. Он должен быть большим оригиналом, переводчиком своего времени, своей эпохи».
Фрэнк Ллойд Райт впервые стал известен своим архитектурным стилем Prairie, который включает низкие скатные крыши, нависающие карнизы, центральные трубы и открытые поэтажные планы, которые, как он считал, были противоядием от ограниченной, замкнутой в архитектурном плане викторианской эпохи. Оттуда он пошел на создание Текстильного стиля, который взял курс на еще более линейный подход в сочетании с влиянием архитектуры майя.

Wright (2)
университет штата Аризона

Райт известен также стилем Органической архитектуры, который привлекает природные ресурсы в сочетании с элементами японской архитектуры. Органический стиль вскоре привел к появлению стиля Usonian. Таким образом, можно увидеть, как каждый стиль вырастал и развился из своего предшественника.

3. «Должно быть столько же стилей домов, сколько существует разных людей. Человек, который обладает индивидуальностью, имеет право на свое выражение в его собственной среде».

 

Wright (4)
Taliesin West

Работы Фрэнка Ллойда Райта обладают уникальным индивидуальным стилем – каждая из них. В этом разнообразии нет двух домов или зданий, которые выглядят одинаково.

4. «Здание должно появиться расти легко на своем месте и быть в такой форме, чтобы гармонировать с его окрестностями, если там проявляется природа».
Следует отметить, что здания, которые архитектор построил в средне-западной части США сильно отличаются по своему характеру, стилю и материалам от тех, что он проектировал в Аризоне, Лос-Анджелесе и Пенсильвании.

Wright (5)
дом в Иллиноисе

Каждый стиль уникален, меняется вместе с местностью, землей и окружением.

5. «Дом никогда не должен стоять на холме или на чем угодно. Он должен быть частью холма. Принадлежать ему. Холм и дом должны жить вместе, один счастливее другого».
Нигде этот постулат так не очевиден, как в его органической архитектуре. Возможно, это самая фраза относится в частности к дому Fallingwater, где дом и земля действительно объединились, чтобы стать одним.

Wright (6)
Дом над водопадом

6. «Архитектура – мать искусства. Без архитектуры как она есть, нет души у нашей цивилизации».

Фрэнк Ллойд Райт создавал в соответствии со своим видением того, что будет в будущем. Он видел необходимость в том, чтобы делать дома более гибкими, более открытыми, более пригодными для жизни и менее сдержанными. Он предвидел необходимость создания дома от земли и на земле. Его архитектура зафиксировала время в истории вместе с его современным философским подходом к зданиям будущего.

 

Wright (7)
Отель «Империал», Токио

7. Следующие слова сказал Майк Уоллес, Американский телеведущий и телерепортер в 1957 году: «Я хотел бы наслаждаться свободной архитектурой. Я хотел бы наслаждаться архитектурой, которая принадлежала бы месту, где она стоит, и была гармонична с пейзажем, а не разобщена. Письма, которые мы получаем от наших клиентов, говорят нам, как эти здания, что мы построили для них, изменили характер всей их жизни, все их существование. И все по-другому, не так, как было раньше. Ну, я хотел бы сделать то же самое для страны».

Музей Гуггенхайма в Нью-Йорке

И он наверняка сделал. Майк Уоллес не понимал термина «органической архитектуры» и Райту пришлось объяснять, что этот термин означал «от природы», что органическая архитектура – действительно естественная архитектура. Сегодня, пятьдесят пять лет спустя, мы, наконец, понимаем, что архитектор говорил так страстно полвека назад.

8. «Хорошее здание не нарушает пейзаж, оно делает пейзаж более красивым, чем было до того, как это здание было построено».
Райт выступал за чистоту линий и простоту. Он считал, что хорошо построенные здания дополняют окружение и окружающих. Он не любил сложных деталей и суетливости архитектурных стилей, которые предшествовали ему.

Дом Роби


9. «Архитектурная жизнь, или, по крайней мере, сама жизнь принимает форму и, следовательно, является истинным рассказом о жизни: это было живо вчера, как оно живо сегодня или когда-либо будет».
Архитектура является, пожалуй, истинной документацией того, как цивилизация жила и развивалась. Искусство рассказывает историю одного момента времени. Архитектура рассказывает о прошлом, настоящем и будущем. Мы берем что-то от него, развиваемся, растем и движемся вперед. Посмотрите на современные дома, посмотрите на их прямые линии, их широко открытое пространство, низкие крыши и то, как они легко интегрируются с разнообразной географией и ландшафтами. Без сомнения, мы видим идеи Фрэнка Ллойда Райта в каждом из этих сооружений.

Wright (10)
школа 1902, США

10. «Главное искусство – это архитектура. Без собственной архитектуры нет души у нашей цивилизации».
Наиболее важный вклад Фрэнка Ллойда Райта в архитектуру, а также в искусство и общество, привнес, возможно, проектом Музея Гуггенхайма в Нью-Йорке. В этом здании история человечества, времени, искусства и архитектуры всех объединяет. В этом современном здании, которое будет отмечать свое 50-летие в этом году, искусство, наука, природа, архитектура и антропология мирно сосуществуют. В этом здании Райт впервые применил тенденции, которые архитекторы сегодня продолжают использовать. Настоящий провидец, Райт был архитектором своего времени, и даже опередил свое время.

Фрэнк Ллойд Райт был персоной противоречивой. Он был известен своими верованиями и убеждениями. Его идеалы, слова и творческое предвидение и сегодня продолжают использоваться в качестве вдохновения для всех художников. Глядя на современные здания, разве вы не видите в нем немного Фрэнка Ллойда Райта?